Ольга Любимова: если вы снимете такой же успешный и интересный фильм как "Один дома", мы сделаем все, чтобы во второй части появился Трамп

Фото: личный архив

Чуть больше года назад директором Департамента кинематографии Минкульта была назначена Ольга Любимова.

Почти сразу я попросила Ольгу Борисовну дать интервью. На это она ответила, что с момента назначения прошло еще слишком мало времени для полноценного разговора.

Ответ не означал отказа. И когда наш разговор с директором Департамента кинематографии состоялся, мы, конечно же, затронули вопрос о ее должности. Тем не менее главным героем нашего интервью стал кинематограф — от фестивалей до съемок, проката и — зрителя.

- Ваше назначение на начальственный пост совпало с недовольством, высказанным прокатчиками в адрес вашей структуры. Получается, что вас подставили?

- Нет, нет, конечно, меня не подставили. Недовольство в адрес нашего департамента вещь привычная, попасть в ситуацию, когда все довольны – практически невозможно.

- С чем пришлось разбираться в первую очередь?

- С поддержкой производства. Полагаю, это самое важное и самое сложное. И, конечно, специфика работы с документами. Ну, невероятная это ответственность. А здесь оказалось еще сложней, потому что помимо лексики пришлось разбираться еще и в семантике. Это как церковнославянский или сербский языки, когда все слова знаешь, а смысл в голове складывается медленно. Все вокруг уже поняли, а ты сидишь и мысленно переводишь.

Тут любая тактика бессмысленна, если у тебя в голове нет никакой стратегии. И мне понадобилось, думаю, полгода: ногами обойти все конкурсы, вычитать пару тысяч страниц сценариев, смет. Понять насколько это сложно – подготовить к нам на конкурсы корректный пакет документов. И правильно ли то, что это сложно. Оказывается, иногда правильно. Потому что, если компания не в состоянии сделать корректный пакет документов, она не сможет закончить проект. У меня возникла параллельная ассоциация. Вы поймете, поскольку разбираетесь в специфике. Я читала интервью одной мамы про усыновление в России, где она говорила, что изначально ее страшно бесили социальные препоны, возникающие на ее пути. Но потом она поняла, что хотя ей было очень тяжело, пройти их оказалось крайне важно. Это предельно некорректное сравнение, но для правильного продюсера проект – горячо любимая детка в его руках. Только люди, способные с юристами и бухгалтерами, подготовить правильную экономику проекта, принести действительно готовый, сильный сценарий, смогут спустя два года все акты у нас закрыть. И сделать довести свой проект до проката. Именно это – самая для нас главная задача.

- И нет никакой возможности "усыновить ребенка", перехитрив систему?

- У нас ежеквартальный отчет министру по каждому проекту, который ведет наш департамент. История успеха и провала, международные и российские награды и самое главное – сборы в кинотеатрах. Сколько россиян посмотрело каждый фильм при нашей поддержке. Это такая постоянная аналитика. Теперь у каждого в телефоне может быть установлен ЕАИС (Единая федеральная автоматизированная информационная система сведений о показах фильмов в кинозалах — Вести.Ру), и проснувшись утром многие из нас первым делом проверяют сборы.

Конечно, у неигровиков-документалистов отчетность чуть легче, но зато в индустрии все намного грустнее, к сожалению. Так же мы поддерживаем авторскую анимацию, но она больше фестивальная: Шреков снимать при поддержке Минкультуры мы еще не в состоянии. Хотя очень жаль, мы на это тоже очень рассчитываем.

- Вы сказали: "В индустрии грустнее". Почему?

- Главное событие года, безусловно, – питчинг игрового кино. Очная форма защиты – для тех, кто не любит это иностранное слово. Проходит он у нас, в министерстве. Результат этой деятельности граждане нашей страны должны увидеть в кино. Вот, пожалуй, основная задача для нашего департамента, для экспертного совета и для создателей картины. Снимать на полку – нельзя. То есть можно, но за свои собственные деньги. Приоритет – прокат, вот, пожалуй, что мне в течение года, обсуждая разные проекты на встречах у нас в департаменте, очень важно донести до каждого, кто рассчитывает на государственную субсидию. Показ фильма в среду с утра на небольшом спутниковом канале – это не прокат. Львиная доля проектов при нашей поддержке должна быть представлена в кинотеатрах. Даже дебютные работы правильный продюсер и хорошая кинокомпания умеет довести до проката. И мы заинтересованы в работе с тем типом продюсеров, которым стыдно снять, потратить время и деньги и не выпустить, провалить фильм. Для всех настоящих продюсеров невероятно важна история успеха. Мы правда счастливы, что "Довлатов" Алексея Германа в этом году не только приз на Берлинском фестивале получил, но и собрал 130 миллионов рублей. А это заслуга и совместная работа российских продюсеров, дистрибьюторов, сетей и скромно от себя добавлю – министерства. И мы отдаем себе отчет, что каждый такой релиз — это очень тонкая настройка, это невероятный труд продюсера, и в свою очередь также готовы помогать.

История продюсерского успеха очень важна и для министерства, и для дистрибьютеров, и для кинотеатров. Так получилось с проектом "Я худею" — ромкомом, заработавшим 630 миллионов. А ведь когда его поддержали (меня еще не было в министерстве), все ходили и говорили: как?! Комедия получила поддержку в министерстве Культуры!?

Мне все эти вопли и возмущения всегда казались немного странными. Весь настоящий авторский советский кинематограф — это комедии. Комедии Данелия, комедии Рязанова, комедии Гайдая. Конечно, это авторский кинематограф. А жанр какой? Комедия. Абсолютный артмейнстрим. А о том, что есть плохие, неприличные жанры, мне кажется, вообще говорить не приходится. Я вот по профессии театровед, у нас, например, в театре неприличных, плохих жанров нет. А у киноведов что? Есть? Не думаю. Есть только один жанр, которому мы прокатные удостоверения не выдаем – порнография называется. Это правда.

- В прошлом году прошла информация, что создателей одного из проектов призвали к ответу: деньги были выделены, потрачены, но фильм не так вышел.

- У нас было таких 5 проектов с 2012-го года. И сейчас мы постоянно мониторим ситуацию. Министр лично встречается с продюсерами. И очень жестко, под протокол с ними разговаривает.

- То есть это не разовая акция?

- Фильмы нужно сдавать и прокатывать. Мне кажется, это всем понятно. Мы сами не хотим обращений в прокуратуру, мы хотим премьер в кинотеатрах. Сложно представить себе сумасшедшего сотрудника департамента, мечтающего давать показания в суде. Мы не хотим в суд, мы хотим болеть и переживать за наши проекты на премьерах. Хотим с утра, проверяя ЕАИС, радоваться, что не только нам, но и зрителю фильм понравился. Тем не менее продюсер должен понимать, что акты нужно закрыть, а обязательства — выполнять. Конечно, бывают катастрофы, бывают творческие неудачи, но по большей части это не так. Помимо красивой нарядной визитки, подпись генерального директора это чудовищная ответственность. И ты принимаешь ее на себя, ставя подпись: тем самым вступая в отношения с государством. И некоторым продюсерам приходится об этом напоминать. Предупреждать: если у вас толком нет бухгалтера, у вас нет юриста, нет опыта и компетенции в съемках полного метра – подумайте 100 раз. Вы документальные фильмы еле сдаете, а сейчас хотите поставить свою подпись под игровым дебютом с 25 миллионами рублей и начинающим режиссером?! Как вы не вылетите за количество смен? Вы хотите фильм снимать за полмиллиарда рублей, а сколько до этого фильмов вы сняли с такой сметой? Ни одного? А почему вы с ходу хотите снимать исторический, костюмный фильм за деньги, которые не снились некоторым мейджерам? И потом приходит продюсер и говорит: у нас тупик, деньги кончились, фильм не снят. А что мы можем сделать в такой ситуации? Только выписывать штрафы. И да… обращаться в суд…

- Настоящие бои местного значения... На питчингах тоже бои?

- Питчинги в министерстве больше всего напоминают Скалу советов в джунглях: все приносят своих волчат, а профессиональная стая их достаточно жестко принимает. Каждый бьется за своего "маугли". И вопросы к продюсерам порой очень резкие. Но с моей стороны, со стороны экспертов, которые вычитывают сценарии, заранее уже проделана колоссальная работа. Все сценарии вычитываются, на конкурсе представлены только самые лучшие.

- А может так случится — на питчинге не заметили, пропустили что-то гениальное?

- Кино — это чудо. И самое страшное, и вы прекрасно это знаете, что на любом этапе производства чуда может не случится. Но одновременно мы с вами знаем, что плохой сценарий никогда не становится хорошим фильмом. Очень плохой сценарий очень хороший режиссер может превратить в средний фильм. Или доработать. Конечно, бывают и провалы, и неудачи. Но, изначально качество материала, состав продюсерской и съемочной группы и экономика проекта у экспертного совета не должны вызывать сомнений.

- Проект утвержден и получил поддержку. И тут, приступая к съемкам, продюсер, режиссер и сценарист решили внести изменения. Небольшие. Или значительные. Например, превратили драму в хоррор.

- Жанр можно поменять благодаря одному саунд дизайну, например. Тем более саспенс, триллер и хоррор – все очень близко. Мы к этому не привязываемся. Но, нам важно, чтоб сценарий в процессе был сохранен именно тот, что был представлен на конкурсе. Убийца должен быть дворецким, а в финале должно выстрелить ружье, повешенное на стену в начале первого акта. Все тут ищут цензуру, но это чистая борьба с жуликами. А вот кастинг измениться очень даже может. Поэтому на питчинге очень многие хитрят. Изначально у всех "снимается", например Владимир Машков... В этом году во всех фильмах "снимался" Михаил Пореченков. В зале сидел директор Пореченкова, смотрел на экран и жмурился: какое, оказывается, количество у Михаила предложений — а он о них первый раз в жизни слышит. Виктор Хаев и Анна Михалкова заявлены везде. Ирина Горбачева – везде. Иногда они вместе. Иногда Аглая Смирнова и, конечно, Александра Бортич.

- Кинофестивали тоже ваша забота?

- Отдельная работа департамента — с фестивалями, с Неделями российского кино и продвижение российского кино за рубежом. За разнообразие фестивалей также отвечает отдельный экспертный совет. Нам в свою очередь очень важно, чтобы фестивали не стали просто способом отлично провести время самим кинематографистам, "отдохнуть на природе", важно чтобы фестивали в первую очередь были зрительскими. И, параллельно становились площадкой, где также питчингуются новые проекты, где происходит нечто, помогающее развиваться экономике отрасли. Тогда очевидна причина участия министерства в поддержке этого события.

- Думаю, многих интересует вопрос отзыва прокатных удостоверений, переноса дат релизов или тех редких случаев, когда прокатка вообще не выдается. Соцсети дают возможность услышать голос "обиженных", то есть продюсера, режиссера, представителей съемочной группы, но мы никогда не знаем позицию министерства. Не слышим их объяснений.

- Отзыв прокатного удостоверения – это огромная редкость. Самый известный, нашумевший пример — "Смерть Сталина". Решение сложное, коллегиальное, для его принятия был созван Общественный совет, существующий при Минкультуре. Общественный совет славится своей жесткой критикой и существует как своеобразный контрольный орган. Кстати перед этим с "Матильдой" также была громкая, сложная история. Думаю, повторения подобного рода историй возможны.

- А "Праздник"?

- С "Праздником" было проще. "Праздник" к нам не приходил. Алексей Красовский, продюсер и режиссер проекта, не подавал документы на получение прокатного удостоверения. Но, сложности возникают периодически, конечно. Например, была проблема с французским детским фильмом "Как прогулять школу с пользой". У нас существует федеральный закон: употребление алкогольных напитков или табакокурение в кино запрещено. Тем более в детских фильмах. Во французской традиции все несколько иначе, поэтому в фильме отец дает 10 летнему ребенку выпить красного вина, и таким образом фильм автоматически отправляется в категорию 16+. Не то что мы прокатку не выдаем, выдаем, но проблема заключается в том, что ни творчеством, ни авторским подходом к выдаче прокатного удостоверения наши сотрудники заниматься не имеют права. Дело дошло до публичного обсуждения этого фильма на совещании в комитете по культуре в Госдуме. В итоге прокатчики приняли решение вырезать некоторые сцены, согласовали фильм и получили рейтинг 6+. Спорные ситуации возникают достаточно часто. Например, "Хантер Киллер" попытался сделать прокат политическим скандалом, но с ним было проще: нам в департамент представили черно-белую копию, которая была распилена на 4 части. А мы должны видеть ровно ту копию, которая будет в кинотеатре. Там было обычное нарушение, из которого попытались сделать громкий скандал. В результате фильм в прокате был. Но, интереса у российской публики не вызвал.

- Они не знают о том, какую копию нам представить? Странно.

- Прокатчики уверяли, что они исходят из соображений безопасности . Но в ситуации с релизом "Хантера Киллера" я не вижу проблемы пиратства, это не продолжение "Аватара", если честно. Произошла задержка, потому что в таком виде мы не могли принять решение по этому фильму.

- Что-то я все о прошлом спрашиваю. А что у вас в планах?

- Ну, в первую очередь, конечно, впереди конкурс Фонда кино. Важнейшее событие для всей индустрии. Ведется даже прямая трансляция. Самые крупные проекты в отечественном кинематографе будут представлены именно там. А следом уже будет наш конкурс.

- Раз "важнейшее событие", хотелось бы остановиться подробнее.

- У нашего конкурса в министерстве три этапа. Первый отсев самый простой. Когда нам не предоставили самых простых документов, и мы понимаем, что у компании уже есть сложности и дальше их будет еще больше. Второй тур – сценарии читают эксперты. Они читают от 3-х до 6-ти недель, читают блоками, потому что все прочесть невозможно. Я, например, решила, что в этом году полностью вычитаю детское кино. А все остальное как сумасшедшая читаю в течение года, чтобы представлять общую "температуру по палате". Понимать заранее, с какими сложностями придется столкнуться. Дальше отсекаются проекты, которые получили отрицательные оценки у экспертов. Понятно, что эксперты самые разные, но если 10 человек сказали "нет", это, к сожалению, означает "нет". Поэтому на питчинг выходят те, у кого больше "да", чем "нет", ну, или спорные проекты. Иногда я люблю вынести такой спорный проект, который можно и не пускать на питчинг, но мне это кажется важным, чтобы нас не обвиняли в предвзятости. Лучше больше проектов в очную допустить, чтобы продюсеры сами видели отношение экспертов, и эксперты могли бы удостовериться в том, что они не ошиблись. Порой дискуссия бывает даже очень жесткой и приходиться просить экспертов быть покорректней. С другой стороны, конечно, в первую очередь все очень рассчитывают на максимальную поддержку со стороны государства, но я настаиваю, что иногда и хороший совет стоит дороже денег. Помню, года два назад Павел Семенович Лунгин говорил своим коллегам из Ингушетии, у которых был очень хороший сценарий: смените жанр, сделайте жесткое кино. У нас нет хорошего мужского кино. Найдите современного композитора, пускай он возьмет вашу национальную музыку и сделает из этого классный ремикс — держите в голове "Брат-2".

Ну, и самое сложное – это итоги. Я очень рада, что у министра нет такой чиновничьей привычки делать что-то для статистики. Поддерживать какое-то специальное, "красивое" число проектов. Задача одна: поддержать только то, что сможет увидеть зритель, на фестивалях, по телевизору, выложенные в интернете на специальных платформах, но самое главное и в первую очередь – в кинотеатрах, в прокате.

- Тем более, будем честными, у нас явные проблемы с детским кино и с социально значимым.

- Чудовищная, проблема. С детским — самая большая проблема.

- Я не знаю, как мы пришли к такому "результату". Я слежу за детским иностранным кинематографом. Он есть.

- Еще как.

- Есть, конечно, совсем слабые, но есть очень неплохие фильмы. Я не говорю о крупнейших международных проектах экранизация комиксов Marvel или "Гарри Поттер", тем более, что они могут называться детскими очень условно. И не о ставших классикой "Лабиринте" или "Бесконечной истории". Чудесные экранизации детских книг от Диккенса или "Маленького лорда Фаунтлероя" Фрэнсис Ходжсон Бернетт до "Летающего класса" Эриха Кестнера. И наши фильмы. Я говорю непредвзято, но и со знанием дела — у меня есть есть знакомые, работающие в продвижении отдельных проектов. Я просматриваю синопсис и понимаю, что ничего не хочу знать о них. Не хочу писать о них, я не хочу идти на премьеру, потому что это – катастрофа. Либо мальчик во время Великой отечественной войны спасает партизан (да и всю страну) от немцев...

- Либо "Ералаш", растянутый по полного метра. С диким сценарием, ничем не напоминающий симпатичный киножурнал времен нашего детства.

- Именно так. И пусть в год снимается не 50, а 8, но хороших детских фильмов. Но где они, эти 8 фильмов?

- Ну, вот с прокатом таких фильмов, конечно, всегда будут сложности. А поддержка каждому проекту огромная. Поэтому хорошее детское кино мы жадно ждем, мы увеличили поддержку с 40 миллионов до 70... Некоторые российские продюсеры говорят: на эти деньги "Гарри Поттера" не снимешь… Зато "Один дома", конечно, можно. Павильонная съемка не очень дорогая. Это второй фильм был дорогим, когда первый порвал все кассы. Второй уже, конечно, был намного дороже… Но, если вы снимете такой же успешный и интересный фильм как "Один дома", мы сами сделаем все, чтобы во второй части у вас снялся… Трамп.

- Но снимите"Один дома", не повторяя "Один дома". И остальные 50 или 150 бестселлеров тоже не повторяйте.

- Сейчас большинство сценариев о буллинге — все в попытке повторить "Чучело". При этом Ролана Антоновича Быкова нет, Анатолий Михайлович Мукасей в качестве оператора не заявлен, сценарий даже отдаленно не напоминает по качеству то, что было. Юрия Никулина тоже, кстати, нет. Остается тема детского буллинга, где за грязными партами сидят подростки. Это дешево и практично. И очень цинично, если честно.

Конечно, такое кино не будет востребовано в кинотеатрах. Нет ничего важнее хорошего "сарафана": когда твой одноклассник, придя в школу, сказал — я посмотрел суперское кино: это лучшая из всех возможных реклам. Сарафанное радио работает лучше, чем любые билборды. А судя по тому, что фильмы, которые показывают в "Орленке" или в "Артеке" не собирают по полтора миллиарда рублей в кинотеатре, "сарафана" нет. Просто бедные дети честно отсиживают сеанс, хлопают в ладоши создателям кинолент и прощаются. И уходят на обед. А вечером дискотека. Пример востребованности, это когда фильм "Призрак" показали в детском лагере, по-моему, в "Артеке". Тогда главного героя, Федора Бондарчука, с трудом удалось вывести, вырвать из ручек его свежеиспеченных поклонников. Влюбились в него мгновенно.

И, если только один фильм вызвал такую реакцию, мы делаем вывод, что все остальные фильмы дети не заметили. Поэтому, конечно, мы будем искать сценарии и добросовестных продюсеров, которые найдут эти сценарии и принесут их к нам на конкурс.

- А что сегодня происходит с авторским кино?

- Я пришла первый раз работать в Департамент кинематографии в министерство перед годом Российского кино. К этому времени у нас авторское кино приравнивалось к чудовищной неудаче. Спрашиваешь: "Вот этот снял кино — какое оно?". Все аккуратно прятали глаза в пол: "Ну, такое. Авторское". То есть – ужасное. "А это кино какое?" – "Фестивальное". Значит вообще катастрофа. Когда непонятно, кто кому Николай, значит, авторское кино. Теперь, когда хвалят артхаус, говорят: "Это как "Аритмия". И все начинают улыбаться: "Понятно". Более того, у нас невероятные успехи на международных кинофестивалях, осталось сделать так, чтобы русские продюсеры научились катать такое кино у нас. Понятно, что это другие сборы, но нам нужен такой кинематограф. Кстати, все новинки и шедевры отечественной сериальной продукции — это абсолютно артхаусное кино. "Обычная женщина" – артхаус, да и "Домашний арест" по большому счету артмейнстрим. И если уж телек демонстрирует, что авторское кино — это конкурентоспособная среда, что на интернет-платформах такой контент невероятно востребован, то, конечно, режиссеры должны работать и снимать то, что им интересно. Продюсеры делать выводы. А мы — радоваться в случае их удачи.

- И вы поддерживаете артхаус?

- В огромном количестве. Честно говоря, количество поддержанных нами проектов всегда немножко с надеждой на лучшее.

- Пока мы говорим, я вот о чем подумала — почему у нас нет такого списка: за прошедший год министерство поддержало столько-то фильмов. Из них половина вышла в прокат, у трети или одного — прокат оказался успешным. Детские фильмы собрали...

- Конечно такие списки есть. Как и вся аналитика. Это для нас самое важное. Цифры, проценты, показатели… — основа любой аналитики. Раз в квартал я должна сдавать министру и заместителю министра, курирующему кино, полный отчет о фестивальной, прокатной деятельности игровых фильмах, докладывать, проанализировав предварительно. Собственно говоря, история успеха кинокомпании, это еще и залог ее удачного участия в будущих конкурсах. И, если кинокомпания несколько раз получит поддержку, но не доведет фильм до кинозала и его не увидит российский зритель, у нас возникает закономерный вопрос к продюсерам, почему они пренебрегают частью своих обязательств и не занимаются продвижением.

- В последние годы мы действительно наблюдаем положительную динамику с прокатом российского кино, но многие считают — это только из-за того, что Минкульт не дает прокатных удостоверений зарубежным блокбастерам. Или дает их на самое провальное время.

- Протекционистские меры?

- Да.

- Итоги сборов показали, что на Новый год довольными из кинотеатров ушли все: и российские продюсеры, и дистрибьюторы, и владельцы сетей, но самое главное – сами зрители. Мы сами очень довольны нашей работой. А репертуар на следующий новый год формируется уже сейчас

- "Елки-78" или 256?

- Про "Елки" пока тайна. Вообще-то эти "Елки" называются последними, но кто знает... Напряжение по большому счету связано только с майскими праздниками и с Новым годом. И эта специфика российского рынка, конечно, сохранится. С майскими праздниками она идеологическая, а с Новым годом больше ментальная, ну и материальная, конечно. Ну есть же специфика китайского и индийского рынка. А это – специфика российского рынка.

- Почему?

- Потому что у них есть Болливуд и больше им не надо ничего. Они жестко защищаются, и никому с ними еще договориться не удавалось до сегодняшнего дня. Есть специфика китайского рынка: с их прокатом, с их цензурой – и никто не возмущается, все вырезают какие-то сцены, понимая, что Китай — это Китай. Их много. Но, нас тоже много. Поэтому дистрибуция западного кино и представители крупных западных компаний крайне заинтересованы в партнерских отношениях. Как и мы. Ведь все чаще крупные российские релизы дистрибьютируются в кинотеатрах представителями крупных западных компаний.

- Говоря мы, подразумевается, что решения принимает не один человек и даже не два?

- Да! Есть еще очень важный момент. При кризисной ситуации, мне кажется, что очень важно – мы всегда советуемся со всей отраслью. Это взвешенное, спокойное, коллегиальное решение, это анализ ситуации, маркетинг и опыт — продюсерский, дистрибьютерский…

- Но как сделать, чтобы все были довольны? Чтобы фильмы выходили в удачное для сбора денег время года, а залы были полными?

- Конечно, нам очень важно мнение сетей, в их компетенции и профессионализме, знании рынка сомневаться не приходится. И перед Новым годом мы встречались с ассоциацией киносетей, проговаривали ситуацию, чтобы кино-театральный показ был сбалансированным, выгодным для всех, а в первую очередь для зрителей. И говорить о том, что не собрали западные релизы в конце 2018 – начале 2019 года, мне кажется, просто смешно. Да, в этом году они начались чуть раньше, с 13-го декабря, но зрители с удовольствием посмотрели те фильмы, которые показались им интересными. Наша мечта и цель, конечно, чтобы российские семьи успели сходить в кино и выбрать подходящий для себя фильм не один, а пару раз.

Так параллельно у нас существует программа создания кинозалов в городах с численностью населения до 500 тысяч человек, которая финансируется через Фонд кино. Чтобы жители маленьких городов не были вынуждены ездить в Нижний Новгород или в Самару, чтоб была возможность сходить в кино рядом с домом. Чтобы на центральной площади магазина стоял кинотеатр. У нас большую часть года ужасная погода в стране, людям негде проводить время. И как только появляется кинозал, этот вопрос снимается. Билет там стоит от 50 до 120 рублей, так что на 200 рублей можно провести с девушкой вечер. И ребенка не нужно везти куда-то в воскресенье, тратить время и деньги. Купил ему билет, дал 120 рублей на попкорн и колу и отпустил с друзьями. Сейчас таких кинозалов открыто около 800. Что, конечно, на прокате тоже сказывается в лучшую сторону. Поэтому в Национальном проекте Культура одна из важнейших строк — финансирование таких кинозалов.

- Хочу уточнить про индийское кино. Порядка 100 американских фильмов в год снимается в Болливуде. Почему у нас нет такой практики?

- Снимать в Болливуде? Зачем? Это другой край глобуса, очень дорого. Нам нужно снимать в России. Да я молюсь просто, чтобы настал момент, когда все будут летать в Екатеринбург, на Свердловскую киностудию и снимать свое кино в роскошных павильонах, которые при этом окажутся дешевле и привлекательней, чем павильоны Минска. Еще нам важно создать условия для системы рибейтов, когда регион будет помогать снимать продюсерам (и не только российским), потому что география в России невероятная и невероятная натура. И мне бы не хотелось, чтобы "Три мушкетера" снимались в Риге. Раньше это был Советский Союз, а сейчас, кончено, важно, чтобы все "Гардемарины, вперед!" снимались внутри Российской Федерации. Дело тут даже не в идеологии, а в экономике. И если серьезно говорить, конечно, ужасно жалко, что так мало используется география России. Наша совершенно феерическая натура.

Ольга Любимова закончила факультет журналистики МГУ, театроведческий факультет ГИТИС. На телевидении с 2001-го года. Работала корреспондентом Третьего канала и программы "Ортодокс" на ТВЦ. Была ведущей программ "Москва-2009" и "Город и люди" на телеканале "Столица". Руководила рядом программ на Третьем канале; в 2010–2011 годах — руководитель итоговой информационно-аналитической программы "Контекст" на телеканале "Культура".

С 2016-го года — заместитель директора Дирекции социальных и публицистических программ Первого канала. Принимала участие в создании порядка 80 документальных фильмов на телеканалах "Россия 1", "Культура", Первом канале.

Сегодня